Уголок Правдоруба

irteniev @ 2006-09-25T13:01:00

2006-09-25T09:06:33Z

В начале октября поеду в Штаты и Канаду. Пригласили на слет КСП в Пенсильвании, ну и решил заодно выступить в других местах.
Если кого-то заинтересует расписание, вот афиша. Там все сказано про Штаты, а о выступлениях в Канаде можно узнать на сайте www.kspus.org
Буду рад видеть на концерте.
Всем привет и до встречи!

ВОТ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО НОВЫХ СТИХОВ

2006-09-25T08:55:13Z

* * *

В природе все свою имеет цель,
Взять ель.
На первый взгляд казалось бы, излишек
Там разных шишек.

Но если бы их не было на ели,
Или была, но лишь всего одна,
То что б, ответьте, белки ели,
Когда зимы придет холодная война?

А чем питался б в холода ударник-дятел,
Что с виду мал, но, приглядись, удал?
Да он от голода вконец с ума бы спятил,
И на крестьян окрестных нападал.

Крестьяне ж, в свою очередь, едва ли,
Перед пернатым хищником дрожа,
Особый путь бы свой на дровнях обновляли,
И тем пример народам не являли,
И евразийство б поразила ржа.

И хлынули бы западные орды,
И по одной восьмой великой суши,
Под «джингл белза» мрачные аккорды,
Чеканя шаг, прошли бы ножки Буша.

И не собрать бы нам вовек своих земель,
Когда б не ель!

* * *
Смерть для жизни непригодна
Ни в какие времена,
Глубоко антинародна,
Если вдуматься, она.

Никого она не любит,
Даже взрослых и детей,
Всех подряд под корень рубит,
Объедает до костей.

Оттого-то на кладбище
Не сыскать свободных мест,
Взять хоть Бостон, хоть Мытищи,
Хоть с Кабулом Бухарест.

Слабость жизненных позиций
Очевидна всем давно,
Неужели ж погрузиться
В вечный мрак нам суждено?

Неужели всем кагалом
Не родим богатыря?
Чтоб костлявой по сусалам
Врезал, грубо говоря.

Поскребем мы по сусекам,
По амбарам наметем,
Пошерстим по дискотекам,
Но заступника найдем.

Поднесем ему в конверте,
Сколь потребует рублей,
Лишь бы этой самой смерти
Навалял он пиздюлей.

БАЛЛАДА О СОСЛУЖИВЦАХ

Сейчас на дворе уже новый век
И даже представить трудно,
Что кроме «Варяга» был еще «Грек»,
Тоже нехилое судно.

Ника над ним не простерла крыл,
О нем не сложено песен.
Славою «Грек» себя не покрыл,
Сюжет его жизни пресен.

Он мог тот сюжет подсолить слегка,
Но рассудил иначе,
Поскольку валять не любил дурака,
А быть в дураках тем паче.

Увидев «Варяга» в огне и дыму,
Подумал: «оно мне надо?»
И показал японцу корму,
Оставив с носом микадо.

Башню ему в тот день не снесло,
Взвесив все «pro» и «contra»,
Потерь боевых он снизил число,
А это важнее понта.

Верх левантийская сметка взяла
В нем над варяжской блажью,
Выбрав «была» из «была – не была»,
Он жизнь продлил экипажу.

…Служили два друга в одном полку,
В эскадре, если точнее,
Один всегда был малость ку-ку,
Другой – куда как умнее.

В итоге один слегка почудил
И воду набрал в отсеки,
А другой еще до-о-лго и нудно ходил
Из тех же варяг в те же греки.

СМЕРТЬ ЖАННЫ

Это было не то чтоб сегодня,
Это было не так чтоб вчера,
Это было на станции Сходня
Приблизительно в девять утра.

На платформе стояла девчонка,
Звали Жанною люди ее,
И была на той Жанне юбчонка,
А под нею лишь только белье.

Но сейчас разговор не про это,
Не об этом пойдет разговор,
О другом я спою вам куплеты
Под гармони своей перебор.

Я спою вам про девушку Эллу,
Что сияла своей красотой,
Про ее невозможное тело
И характер как море крутой.

Люди Эллу прозвали Анжелой
За глаза голубые ее,
И была она гордой и смелой,
Не боялась она никого.

Но не знала она, что Анжелой
За глаза ее люди зовут,
И считала себя она Эллой,
И пришла она в Сходненский суд.

Она с Падве пришла адвокатом,
Он ей был незаконный отец,
Стала всех оскорблять она матом,
Властелину подобно колец.

Пожилая судья удивилась,
И сказала с презреньем она:
«Ты зачем сюда, Элла, явилась
Нам не ты, нам ведь Жанна нужна.

Но уж раз ты пришла сюда, Элла,
Раз ведешь себя матом грубя,
То откроем мы новое дело
И повесим его на тебя».

И не выдержал Генрих тут Падве,
И воскликнул такие слова:
Оборзели, в натуре вы, падлы,
«Беспредел не потерпит братва!»

И тогда тут встает обвинитель,
И тогда произносит он так:
«Вы, конечно, меня извините,
Только это не суд, а бардак.

В общем так. Надоело, короче,
Мне разруливать вашу байду,
Я слагаю с себя с себя полномочья,
И на вас их с прибором кладу».

И сказал тут начальник конвоя
Пожилой лейтенант Ебанько:
«Кто заденет меня за живое,
Тот навряд ли уйдет далеко!».

И «макар» свой достав из кармана,
Разряжает обойму в судью.
Так и умерла девушка Жанна,
Не сказав на прощанье «адью».

Это было не то чтоб сегодня,
Это было не так чтоб вчера,
Это было на станции Сходня
Приблизительно в девять утра.

Вот пока все. По мере сил буду стараться пополнять.
Если кому-то из симпатичных мне корреспондентов не ответил, простите. Дело в том, что я еще не до конца овладел всеми необходимыми приемами для поддержания жизни в ж.ж. (тонкая игра слов!)

irteniev @ 2006-09-21T23:48:00

2006-09-21T19:54:19Z

Дорогие друзья!
После почти полугодового перерыва я вновь решил реанимировать свою страницу. Начну с исправления постыдной ошибки, допущенной мной в той первой, и пока единственной, публикации. Разумеется, слово «штопаный» пишется с одним «н». Как человеку почти полжизни отдавшему отечественной словесности, мне следовало бы об этом знать. Мое техническое образование может служить в данном случае лишь жалкой отговоркой. Кроме этого хотел бы внести в этот текст еще одно исправление.
Во второй строке второй строфы вместо: «Чтоб проткнул Авдей Тер-Оганян», следует читать: «Чтоб за тем проткнул Тер-Оганян». Ценители, уверен, отметят тонкую перекличку «затем – за тем». После всего вышесказанного можно было бы, как поется в известной песне, снова уйти на полгода. Однако, думается, это было слишком экстравагантно. Поэтому я начну постепенно вывешивать здесь стихи, написанные как за этот промежуток, так и более ранние, в том числе входившие в журнальные подборки последних лет.
Начну с самых свежих:

* * *
Осенний дождь скребет по крыше,
Сто лет, как кончилась война,
Полковник стар и плохо слышит,
Сто лет никто ему не пишет,
Весь мир забил на полкана.

В его пустынную обитель
Забыл дорогу почтальон,
Тоскует отставной воитель,
Проеден молью старый китель,
Застыло время как бульон.

Пасутся мирные народы,
К зиме нагуливая вес,
Их сон не бередят походы,
И боевые эпизоды
Не вызывают интерес.

Он стал несносным невропатом,
Он ненавидит белый свет
Полковник наш – рожденный хватом,
Свинцом крещеный и булатом,
Носитель гордых эполет.

Лишь нрав по-прежнему не кроток,
И под штандартом полковым
Он в семь ноль ноль – в привычках четок –
Все шесть своих законных соток
Обходит шагом строевым.

И на совете ветеранов –
Семьи и общества тиранов –
В котором речь держать привык,
Соседей костерит, баранов,
Ленивый мыслящий шашлык.

Вотще полковничьи старанья,
Необорима суть баранья
Вся сила мира – в курдюке,
Так успокойся же, полковник,
Меч перекуй свой на половник,
Пока хоть этот по руке.

ЗАСТОЛЬНАЯ БАЛЛАДА

Когда к невольничьему рынку
Мы завершим свой переход,
То пригласим на вечеринку
В живых оставшийся народ.

Хотя он грязный и противный
И от него несет козлом,
Пускай на ней, корпоративной,
Присядет с краю за столом.

С народом этим, ох, непросто,
Он жадно ест и много пьет
И все ж заслуживает тоста,
Поскольку среди нас живет.

Мы за него бокал наполним
И осушим его до дна,
Его историю напомним
И славных предков имена.

Потом за женщин выпьем стоя,
В селеньях русских кои есть,
За их терпение святое
И несгораемую честь.

За мужиков вставать не надо,
Не стоит, право же, труда,
Уже и то для них награда,
Что пригласили их сюда.

А чтоб совсем тип-топ все было,
Чтоб этот день запомнил смерд,
Собрав по штуке баксов с рыла,
Им забабахаем концерт.

Уж то-то будет всем веселья,
Уж то-то криков: «во дает!»,
Когда им спляшет Моисеев
И Надя Бабкина споет.

А после скажем всем спасибо
И под фанфары – до ворот.
…Вообще не приглашать могли бы,
Но страшен левый поворот.

* * *
Мы это время называем «осень»,
В отличие от лета и зимы,
Мы на ногах в него галоши носим,
И грипп на них же переносим мы.

В него на юг все птицы улетают,
По крайней мере, большая их часть,
Его мои собратья почитают,
На все лады, обсасывая всласть.

К примеру: «…по пустым аллеям парка
Гоняет ветер прелую листву…»
А мне оно – ни холодно, ни жарко –
Как жил себе, так, в общем, и живу.

И не понять мне бурных суесловий,
Наружу исторгаемых вотще,
По поводу, как метеоусловий,
Так и условий жизни, вообще.

БАЛЛАДА О ЗДОРОВОМ РЕЖИМЕ

Свободы идеей святой одержим,
Трудов не жалея и сил,
Я стрелы метал в ненавистный режим,
Но ветер их вдаль относил.

Но словно отважный герой Чингачгук,
Я снова, в который уж раз,
Натягивал туго свой репчатый лук
И левый прищуривал глаз.

И ворон кружил в небесах надо мной,
Почуяв поживу свою,
И конь подо мною плясал вороной,
Не раз выручавший в бою.

Но снова со мной приключалась беда
Все та же, хотя и одна,
И снова летела стрела не туда,
Куда по идее должна.

Мой конь притомился, и я постарел,
И ворон от голода сдох,
И сколько на ветер тех пущено стрел
Один только ведает бог.

И сколько напрасно наломано дров,
Им счет на вагоны идет,
А что же режим? Он румян и здоров,
И нового лучника ждет.

* * *
Какое это счастье – гости в доме!
Без них он скучен, холоден и пуст,
Довольно, свет и воду экономя,
Гостей не принимать, пусть едут, пусть

Их смех задорный наполняет своды,
Веселая клубится кутерьма,
Пусть ощущенье радостной свободы
Нам пищу даст для сердца и ума.

Отныне для гостей открыты двери,
Любому место здесь сегодня есть,
Что все материальные потери,
Когда моральных выгод нам не счесть!

Осталась череда унылых буден
В далеком прошлом. Нынче ж, погляди,
Дымится борщ, дрожит в тарелке студень,
Молочный поросенок посреди

Стола лежит, прищурившись лукаво,
Не так уж, мол, он страшен, мир иной...
В кругу друзей, какое счастье, право,
Сбить жар душевный стопкой ледяной.

А после танцы, игры и шарады
От Петросяна свежий анекдот,
Ну что тебе еще для счастья надо,
Когда оно само буквально – вот.

…Ах, зимний день, как он истаял скоро,
Сгустился зимний вечер за окном,
Но вот уже и первый луч Авроры,
Пора, друзья забыться сладким сном.

Хоть не для всех найдутся здесь кровати,
Но это, согласитесь, не беда,
Кто хочет, может спать лицом в салате,
Условности – такая ерунда.

Но вот и утро. Боже, эти лица
Не описать нерусским языком.
Друзья мои, пора опохмелиться.
Кто как не знаю, лично я – пивком.

А на столе, как в зимнем поле, пусто,
Посуды грязной высится гора,
И у хозяйки зримо крепнет чувство,
Что кой-кому давно домой пора.

Хозяин с этим внутренне согласен,
Хоть виду до поры не подает,
Момент подобный для семьи опасен,
Он для конфликта почву создает.

Да и гостям обрыдли эти пляски
И, сдерживая ненависть с трудом
К хозяевам, кто в шубы, кто в «аляски»
Одевшись, гости покидают дом.

Какое это счастье! Снова трое
Нас в доме нашем – дочь, жена и я,
Не ценим мы, товарищи, порою
Понятие такое, как семья.

Сейчас мне дочь запрыгнет на колени,
Жена склонится головой к плечу,
И в сладостном семейном этом плене
Готов уж оказаться я, но чу!

Вновь слышу за калиткою шаги я,
И чей-то бодрый, идиотский смех.
Одни уехали. Приехали другие.
Когда ж их, блядь, поубивает всех!

* * *
Мне не забыть то чудное мгновенье,
Хотя немало лет прошло с тех пор,
Как я услышал ангельское пенье,
С визитом посетивши папский двор.
Меня водил под ручку, словно ровню
("Ну что, любезный… Как вам Ватикан?"),
Какой-то Пий. Я номера не помню,
Но помню, что забавный старикан.
Он показал свою библиотеку,
Оранжерею и бильярдный зал,
Казалось бы, чужому человеку,
А все как есть хозяйство показал.
Потом спросил какого-то аббата
(Их там вертелась целая толпа):
«А может, показать ему кастрата?»
"Конечно, - тот воскликнул, - mon papa!"
Есть здесь один по кличке Фаринелли,
Обычный вроде с виду бы скопец,
Но тут слушок разнесся по капелле,
Что он еще к тому же и певец.
Он раньше у султана был в гареме,
Но, видимо, султану надоел,
И тот его нам одолжил на время,
А этот вдруг, с тоски видать, запел».
Пий удивился: «Что вы, неужели?
А я-то думал, он гермафродит,
Но если это так на самом деле,
Пусть свой талант, не медля, подтвердит».
Через минуту привели кастрата,
Росточком мне по пояс аккурат.
Ну что могу сказать я вам, ребята:
Кастрат и в Ватикане он кастрат.
Будь он хоть Иванов, хоть Фаринелли,
В нем половой отсутствует запал.
Но он запел - и тут все охренели,
А Папа чуть с балкона не упал.
Восторгам бурным не было предела,
Аплодисментам не было конца,
Всех за живое, видимо, задело
Искусство зарубежного певца.
И вдруг ко мне оборотясь с поклоном,
Он произнес, не поднимая глаз:
«Гостеприимства следуя законам,
Хотел бы спеть я что-нибудь для вас.
Что гость предпочитает из России?
Есть из "Мадам" отрывок - Баттерфляй,
Хотите, можно что-то из Россини».
«Нет, - говорю, - Газманова валяй!»
«Ну что ж, извольте, если вам угодно,
Мне с детства песня русская мила,
Особенно когда она народна. Итак:
«Москва. Звонят колокола!»
…И подхватили песню кардиналы,
Дрозды в саду, ромашки на лугу,
Мне что-то это все напоминало,
Но что, припомнить точно не могу.
Возможно, что грозу в начале мая,
Хотя, возможно, и девятый вал.
Как это называется, не знаю,
Я лично бы катарсисом назвал.
…Уж нет в живых великого кастрата,
Но в память тех давно минувших дней
Я весь их род люблю любовью брата,
И даже, может быть, еще сильней.

НОВАЯ СИБИРИАДА

«…Его глаза
Сияют. Лик его ужасен.
Движенья быстры. Он прекрасен,
Он весь, как божия гроза.»
А.С. Пушкин «Полтава»

1.
Сибирь, Сибирь! Какая ширь!
Твои природные богатства
Столь велики, что сколь не тырь,
Вовек растырить не удастся.
Средь них священный есть Байкал,
Там чудеса, там леший бродит,
Там Баргузин шевелит вал,
Бродяга песнь свою заводит,
Когда к Байкалу вдруг подходит,
И я когда-то там бывал,
Но что сейчас там происходит,
Случайно из газет узнал,
От жизни я совсем отстал,
Лишь Муза мною верховодит.

2.
А происходит вот что там –
Трубопровод тянуть решили
По заповедным тем местам,
Да малость, видно погрешили
В расчетах. Может, не со зла,
А может, в том корысть была,
Но оказалось слишком близко,
От зеркала священных вод
Проляжет тот трубопровод
И тем его подвергнет риску.
Видать, не там поставил риску,
Проектировщик-идиот,
Я б даже написал «мудило»,
Но чувство такта победило.

3.
Казалось, не избечь беды,
Какой беды там – катастрофы!
Пишу я кровью эти строфы,
Поскольку в кране нет воды.
Но тут – спасибо небесам –
Как ангел над разверстой бездной,
Явился вдруг – о чудо! – сам,
В обнимку с канцлершей железной.
Перуны в небе заблистали,
И гул пошел из-под земли,
И, кто сидели, мигом встали,
А кто стояли – полегли.
Аналитическим умом,
Что не зашел отнюдь за разум,
Проблемы суть постиг он разом,
В ее значении прямом.
И вдруг на карту перст направил,
Внезапной мыслью поражен –
«Здесь будет город заложен!»
Но, малость поостыв, добавил:
«Нет, с этим лучше подождем»
И согласились все с вождем.
Затем, прищурившись слегка –
Ну, чистый Ленин в мавзолее –
Он линию на два вершка
Провел от берега левее.

4.
Хочу, друзья, поднять бокал
От имени всего народа,
(Пусть мне он слова не давал,
Но слова есть пока свобода,
Чему порукой эта ода)
Я за того, кто спас Байкал,
Путь изменив трубопровода.
Того, чья твердая рука
И несгибаемая воля,
Нас вознесли под облака,
В те выси, в кои мы дотоле
Не возносилися пока.
Того, кто справедлив, но строг,
Кто уважать себя заставил,
Скрутил врагов в бараний рог,
По стойке «смирно» всех поставил,
Кого послал России Бог,
Чтоб ею он вовеки правил.

5.
Короче, пью за третий срок!
6.
Не чокаясь.

ВОСПОМИНАНИЕ О ПОЛТАВЕ
Признаюсь вам, друзья, по чести,
Да тут и нечего скрывать,
Что в достославном этом месте
Не довелось мне побывать.
Над ним я пролетал, бывало,
И проезжал его не раз,
Но видно что-то не совпало
По жизни главное у нас.
…Итак, оно звалось Полтавой,
Да и по сей зовется век,
Но бренд, когда-то величавый,
С теченьем времени поблек.
Нет сил у сдувшейся державы
Тряхнуть могучей стариной.
Был Всероссийский центр славы,
Стал Незалежней — областной.
…………………………
Былые громкие победы
Былинной поросли травой,
Уж, почитай, два века шведы,
Нейтралитет лелеют свой.
Не то, чтоб духом стали слабы,
Да нет, скорей умом крепки,
Сообразив, что на «Саабы»
Есть смысл перековать штыки.
И мы, чуть что, не лезем в драку,
Уже не требует душа
Любому братскому Ираку
Лететь на выручку, спеша.
И нам подсказывает разум,
Что эффективнее всего
Подлунный мир, наполнив газом,
Внезапно перекрыть его.
Какой свинец, какие ядра,
Когда в критический момент
Решают грамотные кадры
И современный менеджмент.
А как фигуры измельчали —
Сплошные пешки на доске.
…Гляжу на правнуков в печали,
По славным прадедам в тоске.
…………………………
Где вы минувшего герои?
Где духа гордого полет?
Швед, русский пашет, плавит, роет,
Кредит берет, жилье сдает.
И «шайбу-шайбу!», «хейя-хейя!»
Истошным голосом кричит,
Когда в сакральный час хоккея
Пред телевизором торчит.
И тянет «туборг» после бани
Таких же выползней среди,
А с честью пасть на поле брани
Уговори его, поди.
Что стоит воинская слава,
Когда всему цена — пятак.
…Увы, не суждено, Полтава,
Мне побывать в тебе никак.
Тех нитей, чтобы нас связали,
Давным-давно в помине нет.
…Сижу на Киевском вокзале.
Ночь…улица…вокзал…буфет…
Едва переставляя стрелки,
Идут с большим трудом часы:
И — раной в сердце — на тарелке
Шматок полтавской колбасы.

Нашего полку прибыло

2006-04-16T09:20:40Z

ЖЖ Аллы Боссарт: quznechik

* * *

2006-04-15T08:29:13Z

Над страной нависли тучи хмуро,
Обложили, блядь, со всех сторон,
Год от года уровень культуры
Падает как штопанный гондон.

Не затем надул его Саврасов,
Чтоб проткнул Авдей Тер-Оганьян,
Мало их Никита, пидарасов,
По Манежу, чувствую, гонял.

Эй, земели, вы, в натуре, чё вы,
Так ведь доебёмся до мышей!
Вместо Лихачева – Пугачева,
Вместо Рубинштейна – Рубинштейн.

Вы проблему эту породили,
Михаил Ефимович Швыдкой,
Вашей, извините, парадигме
Мы хуйней обязаны такой.

Не вернуть нам прежнюю готовность
К отраженью пошлости атак.
Над родимым краем пиздуховность
Все висит, не ёбнется никак.